Биография:

Александр Александрович Фадеев (Alexandr Fadeev) (24.12.1901 года - 13.05.1956 года) - прозаик, критик, теоретик литературоведения, общественный деятель.

Родился 24 (10) декабря 1901 года в селе Кимры Корчевского уезда Тверской губернии. Раннее детство провел в г. Вильно и Уфе. В 1908 г. семья Фадеевых переехала на Дальний Восток.

С 1912 по 1919 г. Александр Фадеев учился во Владивостокском коммерческом училище (ушел, не закончив 8-го класса). Здесь он пристрастился к литературе. Много читал, сотрудничал в рукописных ученических журналах, помещал в них стихи, очерки, рассказы.

В годы гражданской войны Фадеев принимал активное участие в боевых действиях на Дальнем Востоке. В бою под Спасском был ранен.

В феврале 1921 г. Александр Фадеев избран делегатом X съезда РКП(б). Участвуя в штурме мятежного Кронштадта, был ранен вторично. После излечения и демобилизации остался в Москве для учебы в Московской горной академии (ушел со 2-го курса).

Первую законченную повесть “Разлив” Александр Фадеев написал в 1922-23 гг., рассказ “Против течения” – в 1923 г. В 1925-26 гг., работая над романом “Разгром”, принял решение заниматься литературным трудом профессионально.

Много лет А. А. Фадеев находился в руководстве писательских организаций: в 1926-32 гг. был одним из руководителей Российской ассоциации пролетарских писателей; с 1934 г. – заместитель председателя оргкомитета Союза писателей, член правления и президиума Союза писателей СССР; в 1939-44 гг. – секретарь Союза писателей; в 1946-54 гг. – генеральный секретарь и председатель правления Союза писателей СССР; в 1954-56 гг. – секретарь правления. Был редактором ряда газет и журналов.

В годы Великой Отечественной войны Фадеев работал как публицист. Будучи корреспондентом газеты “Правда” и Совинформбюро, объехал ряд фронтов.

В начале января 1942 года писатель прибыл на Калининский фронт, который "тяжело и бурно наступал под Ржевом". Фадеев захотел попасть и попал на самый опасный участок, где советские войска, охватывая противника, ещё недостаточно закрепились, где территория густо простреливалась с двух сторон. Впечатления от этого посещения Калининского фронта пригодились Фадееву не только для написания очередной корреспонденции, но и впоследствии при работе над романом "Молодая гвардия".

14 января 1942 года Фадеев опубликовал в "Правде" корреспонденцию "Изверги-разрушители и люди-созидатели", в которой он рассказал о том, что увидел в нашей области и Калинине после изгнания фашистских оккупантов.

В другом очерке - "Боец" Фадеев описал подвиг красноармейца Падерина, посмертно получившего звание Героя Советского Союза: "В 1941 году, в боях за Калинин, у вражеского дзота, не дававшего продвинуться вперед и много унесшего жизней наших людей, Падерин был тяжело ранен и в порыве великого нравственного подъема закрыл амбразуру дзота своим телом".

Осенью 1943 г. писатель выезжал в освобожденный от врагов г. Краснодон. Впоследствии собранный там материал лег в основу романа “Молодая гвардия”.

Последний творческий замысел Фадеева – роман о современности “Черная металлургия” остался незавершенным. 13 мая 1956 г. в Москве в состоянии душевной депрессии писатель покончил жизнь самоубийством.

А. Фадеев в разное время неоднократно бывал на тверской земле. 6-8 января 1937 г. он приезжал в г. Ржев, где выступил с докладом о советской литературе в железнодорожном клубе станции Ржев-2 и с докладом о работе над романом “Разгром” в Ржевском горкоме партии.

В июне 1941 г. Александр Александрович с матерью Антониной Владимировной специально прибыл в Кимры, чтобы, как он говорил, познакомиться с родным городом. В тот приезд Фадеев побывал в педагогическом училище, местном краеведческом музее, посетил редакцию районной газеты “Коллективная жизнь”.

С 1950 г. писатель неоднократно приезжал в пос. Редкино Конаковского района, где собирал материал для романа “Черная металлургия”.

В феврале 1951 г. Александр Фадеев был избран депутатом Верховного Совета РСФСР по Бологовскому избирательному округу Калининской области. Приезжая в Бологое, он встречался с избирателями в городском Доме культуры, с железнодорожниками в локомотивном депо, присылал свои книги в библиотеку, поддерживал связь со школой № 11.

Не раз А. А. Фадеев отдыхал и охотился в наших лесах.

В память об известном земляке именем Фадеева названы набережная в Кимрах (ранее ул. Пролетарская), улица в Твери (бывшая Холодильная), улица в пос. Редкино Конаковского района. В Кимрах имя Фадеева присвоено детской библиотеке. На здании гостиницы, где останавливался приезжавший в Кимры в 1941 году А. А. Фадеев, открыта памятная доска с его барельефом.

Тем временем:

... Бонд определил его как литератора, вероятно, критика, холостяка, возможно, с наклонностями гомосексуалиста.
   М. сказал, что доктор Фэншейв является известным авторитетом по ювелирному антиквариату. Он так же, хоть это и конфиденциально, служит советником Таможни Ее Королевского Величества и разведывательных органов по такого рода вопросам.
   - Его мне рекомендовали мои друзья из МИ-5. Это по поводу нашей мисс Фройденштейн.
   Бонд поднял брови. Мария Фройденштейн была секретным агентом, работающим на советское КГБ в самом сердце Секретной службы. Она числилась по отделу связи, но была в особом закрытом секторе, созданном специально для нее и ее обязанность сводилась к работе с "Пурпурным шифром", который так же был создан специально для нее. Она отвечала за шифровку и отсылку шесть раз в день пространных сообщений о "Текущих событиях" в адрес ЦРУ в Вашингтоне. Послания были продукцией Секции 100, которая отвечала за двойных агентов. "События" были изобретательной смесью действительных фактов, безобидных сведений, а иногда и настоящими перлами существенной дезинформации. Мэри Фройденштейн уже была известна как советский агент, когда ее оформляли в Секретную службу. Ей разрешили похитить ключ к "Пурпурному шифру" с тем, чтобы русские получили полный доступ к "Текущим событиям" - могли бы перехватывать и расшифровывать сообщения - и таким образом, когда понадобится, их можно было бы напичкивать фальшивыми сведениями.
   Это была сверхсекретная операция, которую следовало проводить с особой тщательностью, но сейчас она осуществлялась без запинки уже три года. Если Мэри Фройденштейн и подбирала кое-что из разговоров в штабной столовой, это считалось неизбежным риском...

Ян Флеминг (Ian Fleming)   
«Собственность Леди»