В этом смысле - как это ни странно звучит - Гумилев погиб не столько за Россию, сколько за поэзию..." - писал Георгий Иванов, друг и ученик Гумилева, "безнадежно-великий" лирик XX столетия...
Шалаболка Верка, тайком, под подолом, отнесла ему бутылкуводки и патронов. Долго была там с ним.. Вышла и объявила гордо: -- Не выйдет к вам!..
Если не нравятся, мне вас жаль. - Ты все-таки пришел, дорогой! - воскликнула она.- Это так мило с твоейстороны, Уолтер! Давай присядем, я все тебе расскажу...
отдых на новый год 2010 в Подмосковье Отдых на новый год или Рождество в Подмосковье - это зимнее веселье с исконно русским характером, катание на санях, конкурсы, барбекю на воздухе, знаменитая русская парная с вениками. www.podmoskovie.net
...
Она явно теряла терпение и ответила, уже не сдерживая досады:
- Напрасно вы это замечаете; клянусь вам, я никогда больше не буду
вашей.
Он был изумлен и потрясен, однако привычка повелевать взяла верх, и его
слова: "Что это значит?" - прозвучали не вопросом возлюбленного, а скорее
окриком грубого хозяина.
Она отвечала полушепотом, хотя за оглушительным стуком колес слуги все
равно ничего не могли слышать:
- Ах, что это значит? Что это значит? Вы все тот же! Вы хотите чтобы я
сказала?
- Да.
- Сказала все?
- Да.
- Все, что лежит у меня на сердце с тех пор, как я стала жертвой вашего
эгоизма?
Он побагровел от удивления и злобы. И, стиснув зубы, пробормотал:
- Да, говорите!
Это был высокий, широкоплечий человек с большой рыжей бородой, красивый
мужчина, дворянин, светский человек, считавшийся безукоризненным супругом и
прекрасным отцом.
В первый раз после выезда из дома она повернулась к мужу и посмотрела
ему в лицо:
- О, вы услышите неприятные вещи. Но знайте, что я готова на все, что я
пойду на все, что я не боюсь ничего, а вас теперь -- меньше, чем кого бы то
ни было.
Он тоже взглянул ей в глаза, уже содрогаясь от ярости. И прошептал:
- Вы с ума сошли!
- Нет, но я больше не желаю быть жертвой отвратительной пытки
материнства, - вы подвергаете меня ей уже одиннадцать лет! Я хочу наконец
жить как светская женщина; я на это имею право, как и все женщины.
Сразу побледнев, он пробормотал:
- Не понимаю.
- Нет, понимаете...