Вы читаете «Черная металлургия (главы из романа)», страница 1 (прочитано 0%)
Содержание
Часть первая
Приложение
Заметки к плану
Из черновиков первых глав
Примечания
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
I
Она медленно, словно бы еще раздумывая, приподняла над ведром тряпку со стекающей с нее грязной водой, постояла так одно мгновение и вдруг шлепнула тряпкой об пол, выпустив ее из рук. Звонкая лучистая лужа расплеснулась по крашеному полу, и брызги попали Павлуше на сапоги. Павлуша стоял у двери на лестницу, весь освещенный ранним утренним солнцем. Оно врывалось в переднюю через распахнутые двери комнаты, которую он называл своим кабинетом, - оттуда доносился тяжелый храп отца.
Павлуша понял, что жена рассердилась, рассердилась, как никогда за пять лет их совместной жизни, и в больших серых глазах его, светившихся добродушным мальчишеским лукавством, появилось выражение удивления и жалости к жене.
Даже в этом ее жесте, когда она так вспылила, было что-то беспомощное. Она не швырнула эту тряпку ему под ноги, а точно постелила перед ним. Несмотря на ее двадцать четыре года и на двух ребят, характер ее все еще не мог сформироваться. Чувствам ее всегда не хватало полноты выражения. Гневные слова, вот-вот готовые вырваться из ее полуоткрытого рта с изогнутыми губами, не могли найти себе формы, как и чувства. Она молча стояла перед мужем, отставив кисти рук, с обручальным кольцом на безымянном пальце правой руки, чтобы не замочить застиранный розовый халатик в сиреневых цветочках, наброшенный на голое тело. Глаза ее, густой синевы, смотрели на Павлушу, казалось, без всякого выражения. Ни одна морщинка не бороздила ее чистого лба. Даже румянец выступил на ее детских скулах не от того, что она рассердилась, а от того, что в эти последние минуты, перед тем как Павлуше уйти, пока они ссорились, она, не разгибаясь, мыла пол в передней.
Поразительно, как сразу легли на место ее волосы: стоило ей только выпрямиться, они вмиг подобрались волосок к волоску. Это была природная особенность ее волос, как и цвет их - не совсем еще спелого льна, но когда его уже пора убирать, когда в осенний погожий денек по нему волнами гуляет ветер и он переливается то тенями, то глянцем, то серебром, то золотом.
Дома, в деревне на Витебщине, она носила косы; они были тогда почти совсем белые, и люди удивлялись, как долго сохраняется их ребячий цвет. Ей исполнилось четырнадцать, когда отец вывез ее с матерью и младшей сестрой сюда, в Большегорск - случилось это в первые дни войны, - но еще весь первый год ученья в ремесленном училище косы ее сохраняли этот свой ребячий цвет. А потом, сама не зная почему, она пошла в парикмахерскую - не своего общежития в "Шестом западном", где ее могли увидеть свои ребята и девушки, а в парикмахерскую в "Соснах", где жили тогда ее родители, и попросила отрезать косы по шейку.
.....
Мы, трое мужчин, идем в кухню. Там у раскаленной плиты тяжело возится
огромная старуха с седыми усами. Она рычит, размахивая шумовкой над головою
мальчишки, одетого в саван со взрослого покойника. Мальчишка плачет.
- Это внук ее! - объясняет хозяин.- Гляди, Ефимовна, не перевари!
- Ну, что это вы, о господи! - глухим басом тревожно отзывается
старуха и трижды плюет к порогу:
- Тьфу, тьфу, тьфу!
- Марфа Посадница в своем деле! - говорит хозяин, идя по двору.- В
Нижний на ярмарку приглашали ее за триста рублей,- не пошла!
Вот мы в бане, освещенной двумя запотевшими фонарями, в горячем облаке
пара, насыщенного запахом мяты. По липовому полу ходит на четвереньках
волосатый, докрасна распаренный кучер Панфил и, задыхаясь, бормочет:
- Святы боже, святы крепки...
Сухомяткин шлепается на пол, испуганно вытаращив глаза, дергая себя за
уши, и орет плачевно:
- Что же ты, чёртова голова, уморить меня хочешь? Ишь, до чего накалил,
дурак,- сам лягушкой пошел...
- Же при... прие... - глухо бормочет Лохов, задыхаясь.- Это я просил...
- Это они приказали,- говорит кучер неожиданно тонким голоском.- А я -
крест ищу... Лохов, вытянув руки, как слепой, идет к полку, а кум его
катается по полу и визжит:
- Уй-юй-юй... Задохнешься, Матвей!
- Р-рьен! Панфил,- поддай квасом!
- Да погоди, дай придышаться.
- Рьен!-орет с полка председатель биржевого комитета и барабанит
кулаками по липовым доскам...
