|
Я получил 150 фунтов, но я получил бы тысячу, если быуспешно завершил дело. Вы можете строить любые догадки, но никогда недокопаетесь до истины. &n.. Исправник с исправничихой держали совет: что такое с Глафирой? С чегодевка сбесилась? &.. Внезапно ощутив жажду, он направился на этот тускломигающий свет, как если бы это был маяк, способный спасти его душу... Другие книги автора: «Один в чаще (глава из повести» |
Каталог ссылокПредлагаем Вашему вниманию каталог ссылок Интернета. В нашем каталоге представлены сайты, прошедшие ручную проверку и представляющие значительный интерес с точки зрения администраторов каталога, и, мы надеемся, с точки зрения наших посетителей.
Тем временем: ... Она пела об огромных китах, приплывающих из северных морей, с колючими сосульками на плавниках; о Сиренах, которые рассказывают такие чудесные сказки, что купцы затыкают себе уши воском, чтобы не броситься в воду и не погибнуть в волнах; о затонувших галерах, у которых длинные мачты, за их снасти ухватились матросы, да так и закоченели навек, а в открытые люки вплывает макрель и свободно выплывает оттуда; о малых ракушках, великих путешественницах: они присасываются в килях кораблей и объезжают весь свет; о каракатицах, живущих на склонах утесов: она простирает свои длинные черные руки, и стоит им захотеть, будет ночь. Она пела о моллюске-наутилусе: у него свой собственный опаловый ботик, управляемый шелковым парусом; и о счастливых Тритонах, которые играют на арфе и чарами могут усыпить самого Осьминога Великого; и о маленьких детях моря, которые поймают черепаху и со смехом катаются на ее скользкой спине; и о Девах морских, что нежатся в белеющей пене и простирают руки к морякам; и о моржах с кривыми клыками, и о морских конях, у которых развевается грива. И пока она пела, стаи тунцов, чтобы послушать ее, выплывали из морской глубины, и молодой Рыбак ловил их, окружая своими сетями, а иных убивал острогою. Когда же челнок у него наполнялся. Дева морская, улыбнувшись ему, погружалась в море. И все же она избегала к нему приближаться, чтобы он не коснулся ее. Часто он молил ее и' звал, но она не подплывала ближе. Когда же он пытался схватить ее, она ныряла, как ныряют тюлени, и больше в тот день не показывалась. И с каждым днем ее песни все сильнее пленяли его. Так сладостен был ее голос, что Рыбак забывал свой челнок, свои сети, и добыча уже не прельщала его. Мимо него проплывали целыми стаями золотоглазые, с алыми плавниками, тунцы, а он и не замечал их. Праздно лежала у него под рукой острога, и его корзины, сплетенные из ивовых прутьев, оставались пустыми. Полураскрыв уста и с затуманенным от упоения взором неподвижно сидел он в челноке, и слушал, и слушал, пока не подкрадывались к нему туманы морские и блуждающий месяц не пятнал серебром его загорелое тело. В один из таких вечеров он вызвал ее и сказал: -- Маленькая Дева морская, маленькая Дева морская, я люблю тебя... |